Михаил Прохоров: «Я не мечтаю»

«Я не мечтаю. Я люблю жизнь, мне столько всего нужно успеть, встретиться со множеством интересных людей! У меня нет времени на мечты».


Lire cet article en français

Многие мечтают оказаться на его месте. А ему кажется, что вершина ещё далеко. О сложных подъемах, крутых спусках и простых радостях бытия мы поговорили с Михаилом Прохоровым, самым удачливым российским предпринимателем.

Михаил Прохоров

Le Courrier de Russie: Вы преуспели в жизни. К чему Вы стремитесь сегодня?

М. П.: Я не считаю, что преуспел. Я создал фундамент, чтобы преуспеть в дальнейшем. Мой успех—в будущем. Если бы я считал, что всего достиг, мне было бы пора уходить на пенсию. Раз в семь или восемь лет мне нужно менять сферу деятельности. Я начинал в малом бизнесе, потом я был директором банка, потом генеральным директором корпорации, а сейчас я частный инвестор. Через четыре года я буду заниматься чем-то другим, ещё не знаю чем, пока ещё не загадываю.

LCDR: Вы не чувствуете усталости?

М. П.: Нет, не чувствую. Наоборот, мне всё время хочется делать что-то новое. После восьми лет работы в одной области у меня пропадает чувство «голода», наступает насыщение. И сегодня я как никогда полон энергии и готов осваивать новые горизонты.

LCDR: Собираетесь ли Вы инвестировать во французскую экономику?

М. П.: Да, но для меня важно, чтобы бизнес приносил быстрый результат. Нужно найти самый короткий путь к успеху. Я исповедую теорию абсолютной лени и стараюсь действовать только в тех сферах, где у меня есть конкурентное преимущество. В России я могу найти активы, стоимость которых меньше, чем та, за которую они продавались бы во Франции.

LCDR: Каким образом Вы ищете активы?

М. П.: Когда мы анализируем актив, мы сначала составляем план с управляющей командой, потом смотрим с российским или иностранным партнёром, равняется ли 1+1 больше двух. Если это так, мы его покупаем.

LCDR: Например?

М. П.: Сейчас мы делаем совместный проект с французской компанией Dalkia по модернизации российских отопительных систем. На сегодняшний день эти системы у нас находятся в плачевном состоянии. Наше конкурентное преимущество в том, что в своей работе мы соединяем опыт Dalkia International и свое видение российской реальности. Результат будет замечательным, потому что, как я уже сказал, на этом рынке есть, чем заняться.

LCDR: Вы занимаетесь поддержкой культурных инициатив. При содействии Вашего фонда в Лионе открывается выставка «Неизвестная Сибирь». Почему именно там?

М. П.: У меня особые отношения с Францией. Фонд, который я создал, базируется в Сибири, в Красноярске. Когда мы думали, каким образом отметить перекрестный год России—Франции, мы заметили, что и Красноярск, и Лион расположены в географических центрах своих стран. Конечно, это разные страны. Тем интересней проследить, как будут взаимодействовать их культуры на выставке. Матрёшкой уже все наелись. Мы хотим познакомить Францию с новыми представителями российской культуры: молодыми, современными, талантливыми.

LCDR: К культуре у Вас особое отношение?

М. П.: Я понимаю роль культуры, в частности, её влияние на развитие общества. Начиная с эпохи Ренессанса все важные общественные трансформации начинались с культурных изменений, которые влекли за собой экономические. Но мне больше нравится спорт. Считаю, что меценат, который полагает, что разбирается в культуре, может нанести ей большой вред, так как, вместо того, чтобы прислушиваться к мнению экспертов, он будет навязывать свое собственное видение. Я же в этом смысле—идеальный меценат! Так как руководствуюсь холодным рассудком, а не горячим сердцем.

«Я понимаю роль культуры, … но мне больше нравится спорт»

LCDR: Вы заговорили об эпохе Ренессанса. Вам, конечно, известна история семейства Медичи. В начале их интересовало экономическое могущество. Затем они стремились обрести культурное влияние, потом политическое и наконец религиозное. На каком этапе находитесь Вы?

М. П.: Я надеюсь, что останусь на первом этапе.

LCDR: Религия, политика Вас не интересуют?

М. П.: Я слишком далёк от этого. Политика меня не интересует. Люди, которые ей занимаются, не вполне свободны. В их жизни нет места маленьким удовольствиям, потому что над ними всегда довлеет общественное мнение. Я с уважением отношусь к политикам, но иногда думаю: как можно настолько любить власть? Я слишком ценю качество жизни и радость жить, поэтому я останусь на первом этапе семейства Медичи.

LCDR: Расскажите о Вашем отношении к Франции.

М. П.: Франция и Россия—это страны, где я провожу больше всего времени. В Москве я работаю, а как только у меня появляется свободное время, уезжаю во Францию отдыхать. У меня есть слабость: я гурман, и французская кухня—моя любимая. Каждый раз для меня это огромное испытание, потому что я слишком много ем и потом мне нужно отрабатывать по 5–8 часов в спортзале!

LCDR: Что еще Вам нравится во Франции, кроме еды?

М. П.: Атмосфера. Там есть нечто такое, что я не могу объяснить. У меня становится больше энергии. Наверное, это то, что мне как раз и нравится во Франции, мощная энергия.

LCDR: Забавно, французы, которые живут в Москве, говорят прямо противоположное…

М. П.: Это закон систем. Когда человек постоянно живет в пределах одной системы, он не ощущает энергию, которая в ней заложена. Но при этом он может ощутить энергию чужой системы, если вдруг в ней окажется.

«Я обожаю преодолевать трудности»

LCDR: Что не оставляет вас равнодушным?

М. П.: Сама жизнь. Я не делаю ничего, что мне бы не нравилось. Я обожаю преодолевать трудности. Есть такая русская пословица: «Мы сами себе создаем сложности, чтобы потом их героически преодолевать».

LCDR: Какого рода сложности Вы имеете в виду?

М. П.: Больше всего в бизнесе и в спорте меня привлекает экстрим. Контролируемый экстрим.

LCDR: А неконтролируемый?

М. П.: Я беру его под контроль. Я приведу пример. Я занимаюсь аквабайком. Раньше, когда волна была больше двух метров, я не мог делать переворот на 360°. Мне посоветовали потренироваться на батуте, и уже через 6 месяцев я делал прыжки при высоте волны 4 и даже 5 метров. Хотя мне тогда уже было больше 40 лет. Экстрим был взят под контроль.

LCDR: Есть ли сложности, которые Вас привлекают больше других?

М. П.: Нет, для меня это комплекс удовольствий, будь то в спорте или в бизнесе. Между ними есть одно существенное отличие: бизнес—это созидание, а профессиональный спорт—война. Люди выбирают спорт, чтобы не воевать. Они бескомпромиссно бьются насмерть, в то время как бизнес—это всё-таки дело компромисса.

Михаил Прохоров, Mikhaïl Prokhorov

«Война подразумевает разрушение того, за что ты борешься»

LCDR: Баскетболисты забавно бы смотрелись рядом с некоторыми бизнесменами. Для Вас бизнес—это война?

М. П.: Мне жаль людей, которые воюют в бизнесе. Им это не доставляет удовольствия. Нужно уметь воевать, но война—это крайняя мера, компромисс—значительно более эффективен. Война подразумевает разрушение того, за что ты борешься. Я это выяснил путем собственных ошибок. Теперь я знаю, что войны нужно избегать любыми способами.

«У меня нет кумиров»

LCDR: Есть ли люди, которыми Вы восхищаетесь во Франции или в России?

М. П.: У меня нет кумиров. Во Франции мне нравится Николя Саркози. Законы, которые он принимает, вызывают во мне уважение. Каждый раз, когда он что-то делает, ему противостоят профсоюзы. У него очень сложная задача. В РСПП я возглавляю комитет по социальным вопросам, и там я иногда чувствую себя в шкуре французского президента.

LCDR: Комитет по социальным вопросам?

М. П.: Да, мы занимаемся всем, что имеет отношение к социальному аспекту бизнеса, и от этого у меня часто болит голова!

LCDR: А какими именно вопросами Вы занимаетесь?

М. П.: Мы занимаемся системными законами, которые позволили бы увеличить эффективность нашей экономики. Россия находится между Европой и Азией: в Европе уровень производительности и социальные стандарты высоки. В Азии производительность высокая, а социальная защищенность низкая. В России существуют высокие стандарты социальной защиты, но производительность низкая, и это плохо согласуется с глобальной конкуренцией. Я бы хотел сделать Россию более конкурентоспособной, дать людям возможность много работать, не нарушая трудовой кодекс, и много зарабатывать. Мои предложения непопулярны, но я буду продолжать на них настаивать.

«Нужно увеличить продолжительность рабочего дня»

LCDR: Расскажите, что Вы предлагаете.

М. П.: Я предлагаю упростить процедуру увольнения и уменьшить пособия по безработице: нужно давать меньше денег человеку на руки, и больше вкладывать в его переподготовку. Расходы, вероятно, возрастут, но тогда у нас будет больше подготовленных сотрудников, которые увеличат производительность труда. Вторая мера—позволить людям работать дистанционно. Третья мера—увеличить продолжительность рабочего дня: российский трудовой кодекс запрещает работать больше 8 часов в день, в то время как многие молодые люди хотели бы работать больше, чтобы зарабатывать больше. Надо сделать так, чтобы трудовые договора заключались таким образом, чтобы те, кто хочет больше работать, могли это делать. Четвертая мера — упростить классификацию профессий. В России есть каталог профессий, который включает 7000 категорий, в то время как в развитых странах их число не превышает 700. Представьте расходы, связанные с этими 7000 категориями! Я предлагаю составить новый каталог с привлечением предприятий и организовать обучение новым специальностям.

LCDR: Вы говорили как-то, что не читаете романы, только эссе. Может быть, есть французский писатель, чьё творчество Вам всё-таки близко?

М. П.: Да, есть романист, который на меня сильно повлиял: Ги де Мопассан. Во всех смыслах. А вообще мне очень интересны футуристические теории, я их использую, чтобы планировать свое будущее. Мир сейчас развивается очень быстро. Простой пример: у меня есть месторождение меди. Я знаю, что сейчас ведутся эксперименты по созданию нового материала с улучшенными свойствами по сравнению с медью. Я должен всё знать о продвижении этих работ, чтобы продать мое месторождение до того, как этим новым металлом все начнут пользоваться.

LCDR: Мне попалась на глаза фотография, на которой молодой сержант Прохоров марширует во главе взвода. О чём он мечтает?

М. П.: Я не мечтаю. Я люблю жизнь, мне столько всего нужно успеть, встретиться со множеством интересных людей! У меня нет времени на мечты.

LCDR: А ночью?

М. П.: Ночью я сплю.