Пермь: город, который не торопится

«Город учит и меня, и моих земляков, по-прежнему никуда не спеша, двигаться вперед»


favorite 0

Lire en français

Пермь, в отличие от мультикультурной и праздничной Казани или соседнего, по-альтернативному столичного Екатеринбурга всегда была по-тихому амбициозна. Будучи географически самым восточным мегаполисом европейского континента, она словно усвоила «восточное» правило не спешить и не торопиться, и приобретать то, что обычно теряется в суете.

Инсталляция "Счастье не за горами", Пермь / фото из соцсетей
Инсталляция «Счастье не за горами», Пермь. Источник фотографии: соцсеть

Примерно так же неспешно, но уверенно город двигался к самой Европе. Еще каких-то три века назад эти места причисляли к Сибири. Затем история Перми была неразрывно связана с Уралом — заводами, фабриками, революциями и ударными пятилетками. А с началом XXI века, после нового административного деления город неожиданно для себя «оказался» в Поволжье, поскольку главная река региона Кама впадает в Волгу, самую важную реку европейской части России.

Между тем, каждый второй пермяк в глубине души уверен: еще можно поспорить с тем, что куда впадает, и даже надеется, что, может быть, всё-таки географы просчитались, и это Волга впадает в Каму, а не наоборот.

Поводы для таких сомнений имеются. Даже в пределах городской черты Кама уже «по-сибирски» широка. Не отстают от нее и пермские улицы. На некоторых из них две большие компании способны спокойно разминуться, не уступая друг другу дороги. Пермяки чаще любых других россиян используют французское слово «Эспланада» – называя им просторное место для гуляний и отдыха в центре города, которое в два с половиной раза больше Красной площади в Москве.

Речной вокзал, Пермь / youperm.ru
Речной вокзал, Пермь. Источник фотографии: youperm.ru

От Сибири в Пермском крае «остались» чуть более теплые, но всё же суровые для остальной Европы зимы, а также живописная и зимой, и летом тайга. От Урала – промышленное прошлое и настоящее, красоты и непокорность малых рек. А от Европы и более северного к другим соседям положения, Пермь получила несколько менее светлые, чем в Санкт-Петербурге, но всё же остающиеся собой «белые ночи».

В городе можно найти не конфликтующие между собой следы, как дореволюционного (театр оперы и балета, ротонда в парке Горького, дом Дягилева, первый корпус Пермского университета), так и советского прошлого — например, ДК Солдатова и здание ГУВД Пермского края. Последнее построено в стиле сталинского ампира и зовется в народе Башней смерти. Якобы там работники НКВД в 1930-40 годах пытали и убивали людей. Мрачное название совсем не соответствует действительности – здание возвели уже после череды сталинских репрессий, и оно не имело к ним никакого отношения.

 "Башня смерти", Пермь / Wikimedia
«Башня смерти», Пермь. Источник фотографии: Wikimedia

Будучи восприимчивой к внешним влияниям, Пермь сама оставляла свой скромный след везде, где только могла. Например, в мировой палеонтологии – там «пермским» назван один из периодов палеозойской эры. Следы этого периода были обнаружены недалеко от города в 1841 году шотландским ученым Родериком Мурчисоном. Сейчас об этом можно узнать в недавно открытом Музее пермских древностей.

Не осталась в стороне и мировая литература. Местные литературоведы уверяют, что именно в Перми жили прототипы чеховских «Трех сестер» (писатель пару раз действительно бывал в городе) и что именно Пермью вдохновлялся нобелевский лауреат Борис Пастернак, описывая город Юрятин в своем «Докторе Живаго».

Но что не вызывает никаких сомнений и толкований – в Перми прожил всю свою юность Сергей Дягилев, будущий создатель «Русских сезонов» и «Русского балета» в Париже. В пермском доме его семьи, который существует до сих пор, теперь располагается престижная гимназия и музей, а в городе регулярно проводятся фестивали, посвященные памяти известного антрепренера. Кстати, балетные традиции сильны в Перми до сих пор, и увидеть на улице в дни такого фестиваля какого-нибудь легендарного танцовщика или балерину вполне нормально.

«Тихой сапой» Пермь добралась даже до мировой политики – в своих предвыборных мемуарах нынешний президент США Барак Обама вспоминал, как побывал в 2005 году в Перми в ранге сенатора, инспектируя завод по уничтожению частей ракет. Из-за возникшего с пограничниками недоразумения американской делегации тогда пришлось задержаться на несколько часов в местном аэропорту.

Кстати, в советские времена Пермь была закрыта от иностранцев, поскольку часть заводов работала на нужды обороны. Сейчас город медленно, но верно избавляется от «маркеров» советского прошлого: переименовывая улицы и примеряя на себя новую идентичность …

Здесь в центре города, на улице Ленина (одной из последних не переименованных) можно обнаружить не только огромный стенд с Орденом Ленина, которым город был награжден в 1971 году за успехи в промышленном производстве, но и современные арт-объекты. Так напротив главной библиотеки города находится трехметровое надкушенное зеленое яблоко, которое, по замыслу своего создателя Жанны Кадыровой, символизирует общество потребления. А недалеко от железнодорожного вокзала гигантская, сделанная из бревен, буква П, получившая среди местных острословов прозвище «табуретка».

Итоги прошедшей «культурной революции» (в 2008-2013 годах при активной поддержке местных властей галерист Марат Гельман и его коллеги пробовали превратить город в «культурную столицу») пермяки воспринимают неоднозначно и противоречиво. Противоречиво, потому что ряд насущных вопросов – строительство нового здания художественной галереи, нормального городского зоопарка, реконструкции аэропорта – «революция» либо не решила, либо даже не собиралась решать. Но есть и бесспорные успехи, как, например, приглашение художественным руководителем в местный театр оперы и балета молодого дирижера, грека Теодора Курентзиса, получившего едва ли не все российские театральные награды.

Но и без «революций» здесь было бы на что посмотреть. В Перми уже больше 25 лет работает один из самых мистических театров в мире — театр «У моста». А снятый пермяками в своем городе сатирический сериал «Реальные пацаны» стал популярным не только в России, но и в русскоязычной среде за рубежом.

Так что город учит и меня, и моих земляков, по-прежнему никуда не спеша, двигаться вперед. И даже свою местами не изжитую провинциальность использовать для достижения вполне себе столичных и амбициозных целей.